Вы годами пытаетесь ему помочь. А легче не становится — ни ему, ни вам.
Муж, сын, отец, брат. Алкоголь, игра, вещества. Восемнадцать лет назад я был на его месте — наркотики, игра, пятнадцать реабилитационных центров. Сейчас я психолог и работаю с теми, у кого зависимый рядом. Начинаем не с него, а с вас: только это и работает.
Вам это знакомо?
Узнали себя хотя бы в трёх пунктах — вам сюда
Он обещает, что это в последний раз, — и вы давно сбились со счёта.
Деньги исчезают, а объяснения каждый раз звучат правдоподобно.
Вы начали проверять телефон и карманы — и вам самим от этого тошно.
Вы прикрываете его перед родными, друзьями, на работе или в школе.
Вы уже пробовали говорить, ругаться, ставить условия и уходить.
Рассказать об этом стыдно даже самым близким.
Я знаю это с обеих сторон
Восемнадцать лет назад я был на дне: наркотики, игра, пятнадцать реабилитационных центров и годы, в которые я врал своей семье в лицо и брал у неё деньги.
Сегодня — восемнадцать лет без наркотиков, восемь без игры, высшее образование по социальной и клинической психологии, частная практика и работа в реабилитации. Я видел зависимость и созависимость не по учебнику, а изнутри семьи.
Я не стану вас осуждать и не буду обещать, что вылечу вашего близкого. Я помогу честно увидеть, что происходит, и понять, что в этом зависит от вас. А если он в какой-то момент окажется готов прийти — не обязательно с желанием, достаточно готовности сесть и поговорить, — я возьму в работу и его.
18
Лет без наркотиков
8
Лет без игры
5
Лет практики
Что происходит на самом деле
Три вещи, которые почти никто не объясняет близким зависимого человека.
Он не врёт вам — он врёт себе
Он действительно верит, что контролирует ситуацию и что в следующий раз всё будет иначе. Ловить его на противоречиях бесполезно: обещая, он искренен каждый раз.
Вы не виноваты. И вы не можете это вылечить
Обе половины важны одинаково. Первая снимает вину, вторая — иллюзию контроля. Почти все берут только первую и застревают в ней на годы.
Снимая последствия, вы снимаете тормоз
Когда за человека закрывают долг или прикрывают его перед другими, исчезает единственное, что до него доезжало. Дальше становится спокойнее — он знает, что вы закроете.
Три ошибки, которые совершают почти все
Закрыть его долг или прикрыть его перед другими, чтобы «начать с чистого листа».
Потребовать клятву — и поверить в неё.
Промолчать и остаться с этим одной, потому что стыдно.
На первой встрече мы разбираем вашу ситуацию и составляем понятный план на ближайшие недели: что делать с деньгами, что говорить, чего не делать.
Первая встреча — час. После неё у вас есть план.
Разберём, что происходит на самом деле и на какой стадии он находится. Что делать с деньгами, границами и документами прямо сейчас. Как разговаривать, чтобы это не превратилось в войну. И что делать, если он сам захочет прийти.
Первая встреча — 10 000 ₽ · 60 минут
Конфиденциально · онлайн или очно — Петербург и Москва
Часто задаваемые вопросы
Как проходят онлайн-сессии? expand_more
Сессии проходят в Google Meet или Telegram. Вам понадобится стабильный интернет, 60 минут тишины и место, где вас никто не побеспокоит.
А если он не согласится ни на что? expand_more
Работа начинается с вас, и его согласие для этого не нужно. Чаще всего ситуацию сдвигают именно ваши действия, а не очередной разговор с ним.
Вы его вылечите? expand_more
Нет. Заочно, без его участия, я никого не лечу и чужого выздоровления не обещаю. Я работаю с вами — с тем, что в этой ситуации действительно зависит от вас.
А с ним самим вы работаете? expand_more
Да, но только если он придёт сам. Не обязательно с желанием — достаточно готовности сесть и поговорить. Записать его вместо него, поставить перед фактом или «поговорить по-мужски» по вашей просьбе — не получится ни у кого, и у меня тоже. Поэтому начинаем с вас: это единственное, что зависит от вас сегодня. А когда он будет готов, я возьму и его.
А если это ещё не зависимость, я просто накручиваю? expand_more
Тогда на первой встрече это и выяснится, и вы выдохнете. Гораздо чаще бывает наоборот: человек годами объясняет себе, что всё в порядке, потому что признать страшнее. Прийти и убедиться, что тревога напрасна, стоит дешевле, чем ещё год сомневаться.